• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: прочитали: не советуем, так - намекаем... (список заголовков)
20:49 

Алексей Иванов. Общага-на-крови.

Больше никакого рок-н-ролла
Что скрывается за изображением юного очкарика и девушки в растянувшемся свитере работы неизвестного, но вполне среднестатистического художника-иллюстратора? Что за этими словами – «Общага-на-крови»? Очередной традиционный иронический детектив или тонкий психологический этюд? Невозможно долгие страницы дураковаляния или разговоры на краю веры, надежды и жизни? Думаю тем, кто знаком с Ивановым, мой ответ очевиден.
Повествование построено, по сути, на длинных разговорах обитателей общаги о законах мира сего и их месте в этом самом мире. Такие разговоры от безысходности в литературе не новы: ещё дядя Горький очень атмосферно изображал героев известной всем ночлежки через их измышления. Тем не менее, стиль Иванова чувствуется даже в таком раннем его произведении, как «Общага-на-крови»; описываемое им можно коротко определить как «не пошло, но тошно» - повествование и впрямь не пошлое, а от описываемых событий не раз становится тошно.
Рассказывая о таком феномене российского бытия, как «студенческая общага», Иванов не кидается в крайности в попытках охватить всех представителей этого непростого мини-мира, не старается показать всю многогранность этого общества; он описывает задуманное так, что кажется, будто ничего другого в этом проклятом месте не было, нет и не будет, будто давно тут перестала всходить дружба и не растет совсем любовь – чистая, искренняя и неподдельная. Он заставляет тебя оглянуться и говорит: «Смотри, это тот самый коридор, сейчас по нему будет ползти нажравшийся в доску Ванька, а ты должен затащить его в комнату. Ииии раз – взяли, ииии два…». И у людей вокруг уже нет имен, а у тех, что имена сохранились, нет выбора: если ты Леля, значит, ты должна предать, опуститься; если ты Ванька, значит, всё путем, всё так и должно быть, ты должен напиваться каждый Божий день и ломать двери в общаге, пытаясь в несведущем бреду остановить эту безумную вереницу случайностей, ведущих к уже кажущемуся избитым, печальному финалу. Выбор, конечно, есть, но он не здесь, он за дверьми общаги, на улицах, в узких переулках, в большом мире. Но вот незадача, там, вдалеке от бесконечных комнат, тоже нет справедливости.
И Иванов пускает своего героя во все тяжкие: сквозь потерянную дружбу, предательства, вранье, попутно мешая всё это с влюбленностью и даже любовью, приправляя своё варево смертью по вкусу. Он заставляет бедного Отличника пройти свои девять общажных кругов ада, промчаться сквозь них, не оглядываясь и не задумываясь о том, куда именно он несется. А сам будто стоит, опершись на косяк, и наблюдает, разминая пальцы и думая о том, к чему же всё это приведет.
Ясен перец, ни к чему хорошему. Ждать счастливого конца от книги, которая открывается тебе самоубийством – по крайней мере, наивно, если не сказать и вовсе глупо. И всё-таки ты до последнего не веришь, не осознаешь, не можешь себе даже представить, что всё кончится именно так, трагично в своей бессмысленности и бессмысленно в своей трагичности.
Значит ли всё это, что именно «Общагу» стоит читать исключительно поклонникам книги Иванова? И да, и нет. Да, потому что на собственном опыте я убедилась, что начинать знакомство с этим поистине талантливым человеком не стоит с этой его работы. Нет, потому что «Общага» - это своеобразное осовремененное «На дне», единичный этюд из жизни пяти таких разных и таких одинаковых людей. Людей забитых, забытых и одиноких. Людей борющихся, смирившихся и сломленных. Просто людей.

Традиционно, цитаты под катом.

@музыка: Энимал Джаз - Ответ нет

@темы: бумажные жизни бумажных героев, прочитали: не советуем, так - намекаем..., рецензии

11:55 

Наталья Кулагина "Орел. Решка"

Больше никакого рок-н-ролла
Кто-то проминает душу, чтоб она наконец выдавила ком к горлу.
И подставила к горлу нож. Что же происходит?


Самое лучшее мы, как правило, находим по совету друзей. А любимое – случайно. Это самое любимое, очевидно, долго ищет нас, подсовывая прямые и не очень указания на запутанные в книжных полках тропинки. Любимое никак не может удержать наше внимание, когда бросается нам на глаза – увы, мы слишком увлечены посредственностями. Но иногда минус все-таки натыкается на минус, мы на секунду понимаем смысл жизни или хотя бы находим что-то любимое. В парке на давно не крашенной скамейке, в кафе на стеклянных столиках, в университете в темных аудиториях или в библиотеке на пыльных полках.
Откровенно говоря, у меня совсем нет желания описывать структуру книги и прочие композиционные изыски – всё гармонично, выдержано, кое-где – пересолено, но пересолено в тему, кое-где – недожарено, но и кровь там к месту.
Что мне действительно импонирует – так это отсутствие реактивного движения героев в сюжете, очень уж любят современные прозаики заставить героя быстро-быстро куда-то бежать, при этом что-то думать и о чем-то волноваться. Когда я читаю такие тексты, создается впечатление, что сейчас некий Вася Пупкин вырвется, наконец, за пределы ненавистных строчек и понесется куда-то в темноту – и всё, книга останется без героя, сюжет – без финала, я – в разочаровании, автор – без армии поклонников. Хотя нет, вру, современный грамотно раскрученный автор всегда найдет способ выкрутиться из любой нелеповщины и остаться в плюсе.
Кулагина идет на хитрость – несмотря на то, что в своей книге она поставила все точки над избитой буквой «i», она создает иллюзию того, что читатель сейчас сам быстренько разберется с сюжетом и последовательностью чтения. Все дело в том, что читать можно начинать с двух сторон, кажется, это называется книгой-перевертышем. Но, по сути дела, это два романа под одной обложкой: два романа похожих, согласна, с одинаковыми главами (местами) и сходными героями, но двумя самостоятельными романами. А вообще красивый ход на случай, если не знаешь какой вариант своего произведения выбрать – изловчиться сделать из вариаций одну, якобы, цельность. Придумка хоть и не нова, но нехило подзабыта, понятно, в принципе, почему: жанр перевертыша (обзову-таки это безобразие жанром) требует, во-первых, обоснованности, во-вторых, определенной степени мастерства. И с тем, и с другим ныне сплошной кризис, так что решиься на перевертыш, на мой взгляд, требует определенной смелости. Хвала: хоть и не особо обосновано (опубликуй бы Наталья Кулагина две повести под одной обложкой без всяких двоякостей – содержание бы не пострадало), зато мастерски.
Кулагина старается интриговать, выворачивая свой текст наизнанку, выжимая из него все соки и снова поливая живой водой, предваряя все эти махинации вставными элементами в форме «якобы-писем». Письма это или не письма, я, если совсем честно, так и не поняла, но ценность их от сего не умаляется. Интернетовские песни «Птицы» приведут в щенячий восторг любого романтика вроде меня и вызовут снисходительную улыбку признания у любого циника.
В аннотации сказан, что книга «открывает неизведанный мир Русского Севера, славянской Шамбалы». Где-то есть и такое, не отрицаю, но особого впечатления это «открытия» не производит, логический центр всё-таки смещен на чувства и течения мыслей героинь. В этом плане – надо признать – Кулагина превзошла все мои ожидания, переплюнув даже многострадального Коэльо, с которым её так любят нынче сравнивать. И если товарищ Паоло выдвигая чувства на первый план оставляет им, тем не менее, место второстепенное, то здесь этот фокус не пройдёт.
Говорить о сюжете я, с Вашего позволения не буду, ибо не вижу смысла. Всё в тех же аннотациях мелькают слова вроде «великой любви, предательства и жертвоприношения», что тоже не противоречит истине. Не буду отнимать хлеб, в общем, у тружеников малого жанра, пересказывая содержание. Думаю, что-то можно понять из приводимых цитат, остальное – восполнить только прочтением. Читайте. Или не читайте. Но всё-таки лучше…

=Традиционно, цитаты под катом.

@музыка: 5'nizza - Ты такая

@темы: рецензии, прочитали: не советуем, так - намекаем..., бумажные жизни бумажных героев

18:47 

Амос Оз. «Рифмы жизни и смерти».

Больше никакого рок-н-ролла
«Глупый светофор бесцельно желтеет, краснеет и зеленеет.
Далекий лай собак и легкий запах канализации.
Зачем писать обо всем этом?
Всё это существует и будет существовать независимо от того,
напишешь ты об этом или нет, будешь ты тут или не будешь…»

Временами меня захватывает желание прочитать как можно больше, охватить все полочки современной и классической литературы, найти что-то интересное, с чем раньше не встречался. Примерно на этой волне была прочитана Дорис Лессинг, под этим же знаменем я принялась Амоса Оза. Книгу я, как всегда, покупала без каких-либо заранее сформированных предпочтений, выбирая по названию, первым и последним строкам. Способ хотя и рискованный, зато интересный. Итак, Амос Оз, «Рифмы жизни и смерти».
Само по себе название – обманка, речь не идет о жизни и смерти; эти самые рифмы – лишь сквозной эпизод в общем повествовании. Рассказ же о встрече писателя с публикой, встрече, каких тысячи в занюханных книжных любого города или Домах культуры с их вечными культработниками. Писатели лениво потягивают минералку из пластиковых стаканчиков, напяливая на свой лоснящийся фейс фирменный смайл (Боже-Боже, я начинаю писать в духе Туровского) и, уточняя отчество 80-летней бабульки – книга с размашистым почерком на форзаце ещё не раз будет показана внукам, ставят чернильные росчерки. Приблизительно с такой встречи и начинается действо. Попутно задаются десятки вопросов в духе «Зачем я пишу», на которые сам автор так и не дает однозначных ответов. А вот потом…
Потом фантазия цепляется за реальность, а реальность отвоёвывает свои позиции у фантазии: герои живут новой жизнью, автор балуется с их судьбами как пятилетний ребенок в песочнице: у этого смертельно больна мать, а этот сам вряд ли встанет ещё с кровати. Поначалу образы кажутся поверхностными, несерьезными, просто шаржами в литературном журнале, но чем дальше, тем сильнее становится каждый из них, самостоятельнее и живее. Но чем мне понравилось действие сие – под конец автор возвращает читателя в свою песочницу, тыкает его носом в игрушечность не только выдуманных, но и реальных героев, давая список действующих лиц на шести страницах. После запутанности и завихренности, не побоюсь этого слова, сюжета книги, читая последние страницы, я даже отчего-то посмеялась. Черт его знает над чем: то ли над собой, то ли над действующими лицами. Несомненно, потрясающий итог.
_______________________________________________


=Традиционно, цитаты под катом.

@темы: рецензии, прочитали: не советуем, так - намекаем...

Отчаявшись услышать то, что надо

главная